Кираса

Современность

Германский «бронежилет» 1918 года.

Во время Первой мировой войны германская армия пыталась применять металлические нагрудники для защиты передней проекции туловища солдат, но в отличие от стальных касок, вернувшихся «в строй» буквально из музеев, стальные кирасы оказались слишком тяжелы для пехотинцев и распространения не получили, по крайней мере, среди стран Антанты, которые экспериментировали с различными типами бронезащиты, но по ряду причин не поставили эти модели на вооружение. Американская армия, например, разработала тяжёлый нагрудник, который весил 18 кг и предназначался для защиты от пулеметного огня, но эта конструкция была признана неподходящей для применения из-за её тяжести. В Германии и Италии кирасами снабдили сапёров, а также некоторые специализированные штурмовые подразделения.

Во время Второй мировой войны в СССР применялись кирасы, которые назывались «стальной нагрудник» — СН. По форме эти нагрудники отчасти напоминали немецкие варианты времён Первой мировой войны, но были более лёгкими и оставляли правое плечо открытым для удобства ведения огня. Существовало несколько моделей СН: с сегментированной защитой, напоминающей римскую «лорику сегментату», или с цельным нагрудным щитком различной толщины и формы. Такое защитное снаряжение имелось главным образом в штурмовых инженерно-сапёрных бригадах резерва Верховного Главнокомандования (ШИСБр РВГК), которые были сформированы из саперных частей в качестве специальных элитных штурмовых подразделений. При этом отношение солдат к стальным нагрудникам было неоднозначным. Неприятие объяснялось малой пригодностью кирас для боев на открытой местности — спина была не защищена, а типичным методом приближения к позиции противника было ползание по-пластунски и перебежки от воронки к воронке, к тому же от мощных винтовочно-пулемётных пуль СН практически не защищал. Однако в городских условиях недовольных ношением этих предшественников современного бронежилета было мало — СН обеспечивал вполне эффективную защиту от пуль широко использовавшихся для ближнего боя в городских условиях пистолетов-пулемётов и осколков миномётных мин или очень опасных в замкнутом пространстве ручных гранат. Менее известно, но также имело место применение в Красной Армии пулестойких щитков меньшей площади, закрывавших лишь жизненно важные органы. Иногда в качестве импровизированного щитка использовалась сапёрная лопатка. Позднее, уже в послевоенные годы, на вооружение был принят полужёсткий бронежилет 6Б1 из металлических пластин в чехле из прочной ткани.

В Японии существовали экспериментальные бронежилеты такой же формы, что, возможно, является «переимкой опыта» у немцев. Сложно сказать, в каком количестве и качестве они были там применены, но американцы захватили несколько образцов таких кирас и впоследствии использовали полученные при испытаниях данные для разработки нескольких моделей бронежилетов, которые по форме напоминали старинные бригантины. Однако, как и в Первой мировой войне, бронежилеты распространения не получили, так как к моменту их разработки война уже подходила к концу.

В дальнейшем кирасы применялись американской армией в Корее и Вьетнаме — однако, эти кирасы уже делались не из металла, а из синтетических тканей с пропиткой, наподобие современных армейских шлемов. Как и каски, эти кирасы не предназначались для защиты от мощных винтовочных пуль, но должны были уменьшать тяжесть ранения или защищать солдата от осколочного поражения. Между тем, мягкий бронежилет показал решающее преимущество перед жёсткой кирасой из полимерных материалов в удобстве ношения, при вполне сравнимой защите от осколков. Интересно, что в Корее бронежилеты были введены только после проведённых сопоставлений данных, собранных госпиталями, которые показали, что большинство (70 %) ранений вызваны либо осколками, либо шрапнелью, а большинство смертельных ранений вызваны попаданием предметов в туловище (что более или менее совпало с подобными исследованиями, проведёнными в Первой и Второй мировых войнах)

За пределами Европы

На средневековом Востоке защитное снаряжение обычно тяготело к сравнительным лёгкости и мобильности, поэтому там доспех практически нигде не развился до форм, аналогичных цельной металлической кирасе. В этот период единственными более или менее прямыми её аналогами из широко распространённых за пределами Европы доспехов могут считаться характерный для Ближнего Востока, Ирана, Средней Азии, отчасти Руси и Индии зерцальный доспех, представляющий собой обычно четыре-пять щитков, соединённых петлями и вместе образующих некое подобие кирасы, а также ряд японских доспехов в стиле «тосэй-гусоку», имевших кирасу из склёпанных из отдельных горизонтальных пластин нагрудника и наспинника.

Кроме того, весьма оригинальный комплекс доспеха на основе склёпанной или стянутой шнуром из отдельных пластин бронзы или железа кирасы с осевым разрезом спереди был распространён на Дальнем Востоке (царства Кореи и тесно связанная с ней прото-Япония) в середине первого тысячелетии н. э. Однако, уже к концу того же тысячелетия кирасы в этом регионе были полностью вытеснены «континентальными» ламеллярными доспехами, которые оказались более удобны для проникшего в регион из Великой Степи, видимо — через посредство китайцев, боя верхом.

Изредка встречались кирасы и в комплексе вооружения Индии времён Велких Моголов, но они использовались только высшей аристократией; можно предположить, что они представляли собой продукт изучения индийскими оружейниками европейских образцов, которые они напоминают по конструкции. Например, частично сохранился доспех, приписываемый падишаху Акбару Великому — спинная пластина кирасы, напоминающей европейские, сочетается в нём со шлемом и наручами-базубандами местного типа. Также известны литые латунные «анатомические» кирасы из некоторых местностей Индии, однако они скорее всего имели чисто ритуальное назначение.

В основном же во времена, когда в Европе господствовали латы, на Востоке применялись доспехи, обеспечивающие большую подвижность, со сплошной пластинчатой защитой только в самых уязвимых местах — вроде кольчато-пластинчатых или куячных (пластинчато-нашивных, типа бригантины). Переменный успех, с которым европейцы XV—XVII веков вели войны с Россией или Турцией, может быть свидетельством того, что для тех способов ведения военных действий, которые практиковались на Востоке, защитные свойства принятых там доспехов были вполне адекватными.

Современность

Германский «бронежилет» 1918 года.

Во время Первой мировой войны германская армия пыталась применять металлические нагрудники для защиты передней проекции туловища солдат, но в отличие от стальных касок, вернувшихся «в строй» буквально из музеев, стальные кирасы оказались слишком тяжелы для пехотинцев и распространения не получили, по крайней мере, среди стран Антанты, которые экспериментировали с различными типами бронезащиты, но по ряду причин не поставили эти модели на вооружение. Американская армия, например, разработала тяжёлый нагрудник, который весил 18 кг и предназначался для защиты от пулеметного огня, но эта конструкция была признана неподходящей для применения из-за её тяжести. В Германии и Италии кирасами снабдили сапёров, а также некоторые специализированные штурмовые подразделения.

Во время Второй мировой войны в СССР применялись кирасы, которые назывались «стальной нагрудник» — СН. По форме эти нагрудники отчасти напоминали немецкие варианты времён Первой мировой войны, но были более лёгкими и оставляли правое плечо открытым для удобства ведения огня. Существовало несколько моделей СН: с сегментированной защитой, напоминающей римскую «лорику сегментату», или с цельным нагрудным щитком различной толщины и формы. Такое защитное снаряжение имелось главным образом в штурмовых инженерно-сапёрных бригадах резерва Верховного Главнокомандования (ШИСБр РВГК), которые были сформированы из саперных частей в качестве специальных элитных штурмовых подразделений. При этом отношение солдат к стальным нагрудникам было неоднозначным. Неприятие объяснялось малой пригодностью кирас для боев на открытой местности — спина была не защищена, а типичным методом приближения к позиции противника было ползание по-пластунски и перебежки от воронки к воронке, к тому же от мощных винтовочно-пулемётных пуль СН практически не защищал. Однако в городских условиях недовольных ношением этих предшественников современного бронежилета было мало — СН обеспечивал вполне эффективную защиту от пуль широко использовавшихся для ближнего боя в городских условиях пистолетов-пулемётов и осколков миномётных мин или очень опасных в замкнутом пространстве ручных гранат. Менее известно, но также имело место применение в Красной Армии пулестойких щитков меньшей площади, закрывавших лишь жизненно важные органы. Иногда в качестве импровизированного щитка использовалась сапёрная лопатка. Позднее, уже в послевоенные годы, на вооружение был принят полужёсткий бронежилет 6Б1 из металлических пластин в чехле из прочной ткани.

В Японии существовали экспериментальные бронежилеты такой же формы, что, возможно, является «переимкой опыта» у немцев. Сложно сказать, в каком количестве и качестве они были там применены, но американцы захватили несколько образцов таких кирас и впоследствии использовали полученные при испытаниях данные для разработки нескольких моделей бронежилетов, которые по форме напоминали старинные бригантины. Однако, как и в Первой мировой войне, бронежилеты распространения не получили, так как к моменту их разработки война уже подходила к концу.

В дальнейшем кирасы применялись американской армией в Корее и Вьетнаме — однако, эти кирасы уже делались не из металла, а из синтетических тканей с пропиткой, наподобие современных армейских шлемов. Как и каски, эти кирасы не предназначались для защиты от мощных винтовочных пуль, но должны были уменьшать тяжесть ранения или защищать солдата от осколочного поражения. Между тем, мягкий бронежилет показал решающее преимущество перед жёсткой кирасой из полимерных материалов в удобстве ношения, при вполне сравнимой защите от осколков. Интересно, что в Корее бронежилеты были введены только после проведённых сопоставлений данных, собранных госпиталями, которые показали, что большинство (70 %) ранений вызваны либо осколками, либо шрапнелью, а большинство смертельных ранений вызваны попаданием предметов в туловище (что более или менее совпало с подобными исследованиями, проведёнными в Первой и Второй мировых войнах)

Литература

  • В.Ф. Новицкий. Военная энциклопедия.. — СПб.: Т-во И.Д. Сытина., 1911—1915.
  • Прохоров А.М. Большой энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1993. — 1632 с.
  • Н.И. Епишкин. Исторический словарь галлицизмов русского языка. — М.: Словарное издательство ЭТС, 2010. — 5140 с.
  • Д.Н. Ушаков. Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н. Ушакова. — М: Гос. ин-т «Сов. энцикл.»; ОГИЗ; Гос. изд-во иностр. и нац. слов, 1935-1940.
  • Вячеслав Ликсо, Виктор Шунков, Валерий Обухович, Андрей Никифоров. Полная энциклопедия вооружений и боевой техники 1914-1918. Военная энциклопедия. — Москва: АСТ, 2014. — 240 с.
  • Кираса //  :  / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.
  • Л. В. Беловинский. Кираса // Иллюстрированный энциклопедический историко-бытовой словарь русского народа. XVIII — начало XIX в. / под ред. Н. Ерёминой. — М.: Эксмо, 2007. — С. 280. — 784 с.: — ил. с. — 5 000 экз. — ISBN 978-5-699-24458-4.

Литература

  • В.Ф. Новицкий. Военная энциклопедия.. — СПб.: Т-во И.Д. Сытина., 1911—1915.
  • Прохоров А.М. Большой энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1993. — 1632 с.
  • Н.И. Епишкин. Исторический словарь галлицизмов русского языка. — М.: Словарное издательство ЭТС, 2010. — 5140 с.
  • Д.Н. Ушаков. Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н. Ушакова. — М: Гос. ин-т «Сов. энцикл.»; ОГИЗ; Гос. изд-во иностр. и нац. слов, 1935-1940.
  • Вячеслав Ликсо, Виктор Шунков, Валерий Обухович, Андрей Никифоров. Полная энциклопедия вооружений и боевой техники 1914-1918. Военная энциклопедия. — Москва: АСТ, 2014. — 240 с.
  • Кираса //  :  / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.
  • Л. В. Беловинский. Кираса // Иллюстрированный энциклопедический историко-бытовой словарь русского народа. XVIII — начало XIX в. / под ред. Н. Ерёминой. — М.: Эксмо, 2007. — С. 280. — 784 с.: — ил. с. — 5 000 экз. — ISBN 978-5-699-24458-4.
Михаил Фирсов
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Добавить комментарий